Обращение Алексея Кобаидзе, фигуранта дела об атаке на офис “Единой России”

Всем привет. Это Алексей Кобаидзе, фигурант уголовного дела о брошенной шашке в московский офис Единой России в Ховрино 30 января 2018 года. По этому делу так же проходит математик Азат Мифтахов, находящийся сейчас в СИЗО.

До последнего не хотелось уезжать, потому что всегда тяжело покидать место, где твоя семья, проведена вся твоя жизнь на данный момент.

Но нынешняя политическая ситуация в России не вселяет надежд на какую то адекватность и справедливость.

Расскажу о самом деле.

30 январе 2018 была проведена акция в Ховрино у офиса Единой России (разбито окно и брошена дымовая шашка).

Примерно через месяц ко мне домой заявляются правоохранители (Антитеррористический отдел, Центр “Э”, и другие).

Я не открываю дверь, потому что у них нет постановления на обыск, это дает мне немного времени до приезда адвоката. Моему другу, который возвращался с работы, угрожали пистолетом и отвезли на экспертизу (не пьяный ли он). Он поступил смело и не открыл, чем очень мне помог.

После этого постановление все таки появляется и проходит обыск, время уже вечернее.

В ходе обыска были найдены пара значков и листовки (что само по себе не запрещено), изъята техника, и моя единственная зимняя куртка на экспертизу, а также опрошен мой сосед по квартире.

Далее мы поехали на Тульскую к следователю. В машине я сидел рядом с сотрудниками центра Э, которые оказывали на меня психологические давления в духе того, что им плевать на мою жизнь и фразой: “если ты нам соврешь, скажем в камере, что ты “*идор”.

У следователя я не дал показаний, ссылаясь на статью 51 и ночное время (от ночных допросов можно отказаться по закону).

Далее я ожидаемо проследовал в ИВС. Когда на меня одевали наручники и осматривали, один из силовиков сказал мне, что “теперь ты заключенный, вздумаешь бежать, выстрелю в тебя”. При этом досмотрщик напевал песню “Гражданской обороны” и ухмылялся (было странно и сюрреалистично).

Меня завели в камеру, где был один человек (на плечах были воровские звезды). Он пытался выведать у меня информацию о деле, анархизме, акциях и говорил, что лучше написать чистосердечное признание. Но я не поддержал его идею.

Затем меня перевели в другую камеру (без каких- либо причин).

Там меня встретил человек по кличке “Еврей”, и сказал, что он смотрящий бутырской тюрьмы.

Он стал интересоваться моим делом, расспрашивал про инициативу АЧК (Анархистский черный крест), принципах работы Tor браузера и непосредственно моем деле.

Он оказывал на меня давление, видно, что человек хорошо подкован в плане психологии. Он говорил, что тут до меня человека избили до потери сознания и крови на соседней койке, что в тюрьме я не выживу, и что если я не сознаюсь до истечения 2-х дней, меня посадят в СИЗО, настойчиво советуя написать чистосердечное признание. “Тебя сдали, так сдай и ты”. Еще показательным моментом было то, что когда пришли люди из ОНК, этот человек стал отвечать за меня, что “у нас все супер”.

И вот тут я совершил непростительный поступок, поставив свою свободу выше свободы других и согласился на дачу показаний. Я был не в себе и мне действительно было страшно сесть в тот момент. В дальнейшем я уже понял, что это была камера разработки, только упор делался на психологию и мою неопытность. Вообще все обращают внимание на такие камеры в СИЗО, забывая что ИВС непосредственно относятся к МВД, где собирается информация для следователей путем “подментованных” заключенных. Никогда там ничего не говорите, если попадете туда.

В итоге ко мне перед выходом еще раз пришли сотрудники центра “Э”, где я сказал им, что дам посмотреть свой профиль в программе Wire и дам показания.

Вечером была очная ставка с Еленой Горбань, еще одной фигуранткой дела. Мы дали похожие показания (что мы бросили шашку и разбили окно), затем нас отпустили под подписку о невыезде, но паспорта не отдали.

На следующий день мне позвонил сотрудник центра Э и потребовал явиться на дачу показаний и ников в программе. Я хотел пойти с адвокатом, но на работе требовали срочно забрать паспорт и я пошел один, что было моей ошибкой в нервном состоянии.

Я был уверен, что удалил все с телефона в этой программе и думал, что на компьютере ничего нет. Но произошел какой-то рассинхрон устройств (в этом и плюс и как оказалось главный минус программы). Я сидел полностью деморализованным и думал, как теперь выкрутиться и не сдать кого-то.

Там были ники: Grotendieck (я сказал, что стоял на стрёме), Андрей Хамло (снимал), Siberian (были рядом).

Меня стали спрашивать о том, кто это такие, я сказал, что познакомились, сидели в кафе и общались. Потом стали спрашивать, где мы собрались после акции, я сказал на “Тверской”, а обговаривали акцию в кафе “Грабли”.

Сотрудники центра “Э” дали мне бумагу, где я расписался в сотрудничестве, потому что “на воле я полезнее”.

Меня спрашивали о людях, которые относили себя к движению “Левый блок”, спрашивали о численности движения “Народная самооборона” и некоторых других активистах. Я не дал информацию по ним, я понимал, что меня уже подцепили на крючок и теперь важно не называть имен и адресов.

Меня попросили дать описание людей, которые участвовали в акции, я говорил неправду.

Также спрашивали об акции на Лубянке, где активисты вышли с баннером “ФСБ – главный террорист” в ответ на пытки ребят из дела “Сети”. Я признал там свое участие. Были вопросы про то, кто писал лозунги и “заряжал” толпу, я ничего не сказал. На вопрос “кто организатор?” я назвал ник, который никак не мог им помочь.

После меня попросили приобрести телефон и записать их номера.

После я встречался с ними еще раз, где они показывали мне фотографии каких-то людей и просили опознать, я не опознал их. (они предполагали их участие в акции). Все кончилось тем, что они “забили на меня, потому что я рассказал им ноль информации в этот раз”. На прощание мне было сказано, что если я не буду опознавать людей, у меня будут проблемы. После этого я с ними больше не встречался и не вел никаких “неформальных” бесед, я понимал, что поступил непростительным образом и желал исправить хоть что-то. Поэтому я сразу оповестил всех, кого могло касаться это преследование и рассказал, о том, что сделал.

Через месяц задержали Святослава Речкалова и Андрея Ейкина, были применены пытки для дачи показаний, это уже было подтверждено.

В следующий раз мы встретились на опознании Азата Мифтахова. Мне позвонил все тот же сотрудник центра Э, где угрожал забрать меня из дома силой, если я не приеду, и все равно с адвокатом или нет. Я не опознал Азата, так как на акции его не было, а оговаривать невиновных людей я не буду.

Вот краткая история самого дела.

Почему я решил не дожидаться решения суда?

1. Изменение статьи в начале вменялся “Вандализм” и дело вообще приостановилось в сентябре 2018 года (статья не является тяжелой).

Но после того, как Азата Мифтахова не получилось привлечь за изготовление СВУ, решили приписать его в дело о брошенной шашке, и поменяли статью на “Хулиганство группой лиц” (тяжелая статья, предполагает заключение до 7 лет).

2. Нежелание сотрудничать с органами. Не собираюсь быть причастным к помощи репрессивным органам, которые уничтожают любое проявление точки зрения, отличной от власти и используют методы фашистской тайной полиции.

3. Полное понимание абсурдности и цирка российском суде. Я это понял еще на судах Бученкова, где пытались доказать, что на фотографии именно он (любой дурак понимал, что его не было на площади и это другой человек). А окончательно убедился на своем примере, где разбитое окно – повод для возбуждения тяжкой статьи.

4. Вытекающий из первых трех пунктов политический характер дела, где Азата Мифтахова судят всего лишь за его взгляды.

Не хочу быть причастным ко всему этому и хочу извиниться перед всеми, кому мог навредить своими показаниями, я не буду их подтверждать в суде и отказываюсь от них. В тюрьме должны находиться люди, которые кошмарят простых людей по всей стране и ломают жизни ради своей карьерной лестницы.

Свободу политзаключенным!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *